"Страх распада": почему бывает ТАК тревожно?

В продолжение темы тревоги сегодня мне хотелось бы поделиться с Вами интересной, на мой взгляд, теорией английского психоаналитика Д.В. Винникотта. Он писал о "страхе распада" - как невыносимо сильном переживании тревоги, свойственной некоторым людям.

"Страх распада" (в оригинале "breakdown" можно также перевести как "крах", "срыв", "разрушение") - это несколько размытая формулировка, которая в том числе передает и размытость самого переживания. Это предвосхищение чего-то неотвратимого и ужасного, разрушительного и губительного. Это страх потери себя, в то время как само Я не имеет достаточно четких и устойчивых границ. А потому - это страх распада и всего окружающего мира, в который это Я включено. Это страх разрушения, смерти, небытия.

Зачастую подобный страх не является основным и очевидным симптом, а лежит глубже в бессознательном. Но он постоянно дает о себе знать различными способами, например:

• Непонятной, но выматывающей тревогой: тревога в этом случае выступает как еще неопредмеченный, неосознанный страх.
• Различными фобиями: страх распада является настолько травмирующим и порой непереносимым переживанием, что иногда для того, чтобы защитить себя, психика включает так называемый механизм "смещения". То есть сам страх остается, но его предмет (причина) смещается на какой-либо другой. Например, бояться высоты, мышей и т.п., да и вообще чего-либо более конкретного и имеющего четкие границы и очертания, в некотором смысле безопаснее, чем испытывать размытый, но крайне интенсивный страх распада. Кроме того, в любой фобии есть хотя бы небольшая часть, связанная со страхом смерти.
• Психосоматическими явлениями: иногда из сознания страх вытесняется на уровень тела. И тогда человек беспокоится за собственное здоровье, становится подозрительным и ипохондричным, и\или испытывает постоянные, не имеющие прямых физиологических объяснений, боли и неприятные ощущения в различных частях тела.

Таким образом, не имея дело напрямую со своим страхом, человек тем не менее постоянно сталкивается с его проявлениями, продолжая оставаться в его бессознательной власти.

Следующее предположение, которое, пожалуй, является центральным в концепции Д.В. Винникотта заключается в том, что на самом деле страх распада направлен не в будущее, а в прошлое человека. Человеку не предстоит пережить распад, как ему кажется, а он на самом деле уже некогда пережил его: в тот момент, когда Эго (Я человека) было еще не достаточно крепко. Но именно потому, что Эго тогда не могло переработать и пережить случившуюся травму, человек раз за разом пытается ее "собрать" и пережить здесь и сейчас. Но эти попытки ошибочно направляются в будущее - за поиском словно бы недостающей детали, которая и не позволяет травму "собрать", вместо того, чтобы искать ее в уже имеющемся опыте - в том факте, что сам распад уже произошел. Это дает новый ключ к пониманию страха распада - как страха перед той болью, которую довелось однажды пережить, но которую человек из-за ее же интенсивности как бы не помнит.

Винникот приводит пример, что в самых крайних случаях такие люди, страдающие еще и от суицидальных тенденций, постоянно как бы ищут смерти. Они пытаются отправить свое тело на смерть физическую, поскольку не могут осознать тот факт, что им однажды пришлось пережить смерть психическую.

Винникот пишет, что человеку нужно

"вспомнить" этот распад, "но невозможно вспомнить то, что еще не произошло, а это событие в прошлом еще не произошло потому, что пациента, с которым это произошло, там не было. В таком случае, единственный способ "вспомнить" для пациента - это пережить прошлое событие впервые в настоящем, то есть, скажем, в переносе (в отношениях с психотерапевтом - прим. моё). Тогда прошлое и будущее события случаются здесь-и-теперь и впервые переживаются пациентом".

Стоит пояснить, почему работа с психотерапевтом в этом случае является эффективной (помимо общих психотерапевтических установок, позволяющих клиентам с самой разной проблематикой находить решения и ответы на свои вопросы в процессе работы с психотерапевтом).

Дело в том, что страх распада и сам распад возникают, как я об этом писала выше, только в условиях нестабильности собственного Я. Когда Я не имеет еще четких границ, т.е. когда сам человек пребывает в зависимости от значимых фигур (как правило, родительских). Отношения с психотерапевтом у таких людей на определенном этапе также приобретают элементы зависимости: например, человек чувствует себя хорошо после встреч с психотерапевтом, а в перерывах между ними еще не научился справляться самостоятельно и т.п. Это ощущение зависимости воскрешает в памяти (часто бессознательно) былую, детскую, зависимость и те травматичные события, которые произошли там и тогда. Но в этой новой зависимости человек может опираться на аналитика. И именно поэтому становится возможным вновь прожить и, наконец, проработать те события в настоящем вместе с психотерапевтом. Имея при этом возможность опереться на стабильное Эго терапевта, разделить с ним весь тот ужас и другие сопутствующие чувства и постепенно научаясь выстраивать и осознавать границы собственного Я.

Таким образом, теория Винникотта позволяет по-новому взглянуть на возникающие в некоторых случаях приступы сильнейшей тревоги. Страх распада иллюстрирует собой пример того, как некогда случившееся событие произошло, но не было пережито, а потому продолжает преследовать человека: страхом от ожидания чего-то ужасного и одновременно неосознанным стремлением это ужасное получить (чтобы иметь возможность это, наконец, пережить).

Ознакомиться с полным текстом статьи Д.В. Винникотта Вы можете здесь.