• +7 910 4417016
  • info@psy-aletheia.ru

    Недавно я стала невольной свидетельницей диалога мамы и ребенка, которые спускались рядом со мной по эскалатору. Ребенок переступал с одной ступеньки на другую: туда-сюда, туда-сюда. На что мама строгим голосом велела ему: «Прекрати, так нельзя». Ребенок на это ее «нельзя» задал вполне резонный вопрос: «Почему?». Ответ матери иллюстрировал для меня как раз то, о чем я хочу поговорить с Вами сегодня. Она ответила кратко: «Потому что нельзя».

    Согласитесь, не самый веский довод озвучила женщина. В этой ситуации мама скорее становится таким же ребенком, как и ее сын, с разницей в полномочиях и правах влияния. Ребенком, которому дана власть взрослого. А ведь подобную ситуацию можно было бы объяснить мальчику иначе.Мама могла бы сказать, что очень боится за него, что ей страшно, что он упадет и т.п., сказать о своих чувствах и переживаниях, которые вызваны его поведением. Возможно, недовольство ребенка было бы ничуть не меньшим, чем после запрета «Потому что нельзя». Тем не менее, он был бы понятен ребенку, перед ним появилась бы модель того, как можно говорить, в том числе о своих чувствах, модель того, что о нем заботятся, а не просто «ставят палки в колеса».

    Когда меня спрашивают, тяжело ли быть мамой, – я задумываюсь. В целом, для того, чтобы БЫТЬ, приходится затрачивать усилия – определять себя, смыслы, расставлять приоритеты. Быть мамой – это целое множество задач и идентификаций. Как ориентироваться среди них? Как искать баланс?

    Есть ощущение, что процесс материнства очень творческий. В гештатльттерапии есть понятие – творческое приспособление. И я замечаю, что именно подобное сочестание слов  хорошо отзывается тому, как я провожу свои дни. С одной стороны, я непрестанно приспосабливаюсь. Снова и снова. Будто нужно собрать такую комбинацию: найти баланс между своими потребностями и ребенка, требованиями к ребенку от окружения и его актуальными способностями. Помимо этого найти, как сочетать установки и трансляции к матери с собственным подлинным ощущением материнства. С другой стороны, это приспособление – творческое, переворачивающее отжившее, раздвигающее рамки, ставящее новые вопросы, на которые ответы вовсе не очевидны. Какие балансы я конструирую в своем материнстве?

    Здравствуйте. Мне 23 и я три года встречаюсь с девушкой, которую долгое время считал своим идеалом: у нас практически во всем отличное взаимопонимание, отличная совместимость интересов и всего что только можно представить. Она - образец любви, верности и заботы. И вроде бы все хорошо, но я с некоторых пор начал понимать, что мои чувства с каждым днем становятся все холоднее. Я вижу все больше недостатков и, плюс ко всему, родители не смогли искренне принять ее. Сейчас я уже не могу искренне признаться ей в любви, хотя раньше мог. Осталось уважение и дружба. Я пытался все вернуть, отдохнуть и привести мысли в порядок, с тех пор прошло больше месяца. Но по-прежнему ощущаю нарастающее расстояние между нами, хотя в том, что она меня по-прежнему любит, нет никаких сомнений. Стоит ли продолжать такие отношения? Или же это нормально и через 3 года любовь (по крайней мере у мужчин в силу их полигамности) проходит? Возможно, то же самое через 3 года отношений случится с любой другой и нет смысла разрушать то что есть? Я опасаюсь, что расстояние будет только увеличиваться и со временем это все-таки приведет к расставанию. Не лучше ли сделать это сейчас и не отнимать у нее годы молодости? Пожалуй, именно с этим связаны наибольшие опасения - я хочу, чтобы она была счастлива. Спасибо за помощь.

    Алексей

     

     

    Здравствуйте, Алексей.

    Из всего письма остается неясным, как Вы понимаете любовь. Что это для Вас? Представления об идеальным партнере с отсутствием недостатков? Или чувство, имеющее ограниченный "срок годности", по крайней мере у мужчин? Или что-то еще, о чем Вы почему-то не написали?

    Вы упомянули, что Ваши чувства стали охладевать "с некоторых пор" - когда именно? Что тогда случилось, в какой момент Вы это заметили? Возможно тогда произошло какое-то событие, может быть возникла конфликтная ситуация, которая осталась не до конца решённой и проговоренной, в связи с чем и вызвала то отдаление, о котором Вы пишете. В этом случае имеет смысл вернуться к этой ситуации и прояснить ее, устранив оставшееся непонимание, которое действительно имеет тенденцию со временем расти.

    Продолжая тему прошлой статьи моей коллеги о семейных ролях, я сегодня хотела бы поговорить об этом чуть подробнее, еще раз обращая внимание на то, как важно соблюдение ролей, и чем может грозить их отсутствие или "размывание".

    В психоанализе есть специальный термин - "инцестуозность" (автор Поль-Клод Ракамье), описывающий ту ситуацию, когда роли и отношения выходят за определенные границы. Это не "инцест" сам по себе: сексуальных и даже физических контактов может и не быть, но это особая атмосфера, находясь в которой человеку, прежде всего - ребенку, очень сложно понять и осмыслить нормы и запреты относительно отношений между людьми.

    В чем это может проявляться?

    Иллюстраций этого явления очень много. Например, семья, в которой все друг друга называют по имени. Где бабушки, не желая признавать своей новой роли (на самом деле очень приятной, но об этом в другой раз!) и мириться с неизбежным ходом времени, просят своих внуков называть их по имени. Или родители, умиляясь близости отношений с детьми, поддерживают их порывы называть себя вместо "мама" и "папа" по имени. Что происходит в этом случае? С одной стороны, по сути ребенок просто-напросто уподобляется сироте, лишаясь "мамы", "папы" или "бабушки" - тех лиц, которые имеют первостепенное значение в его жизни, воспитании и благополучном развитии. С другой стороны, в представлении и психической репрезентации ребенка все близкие, превращаясь из родственников с определенными семейными ролями в "Маш", "Вань", "Сереж" и "Тань", становятся на одну ступень. Границ между поколениями больше не существует. И если в обычной жизни ребенок на определенных этапах развития чувствует потребность в общении со сверстниками, себе подобными, и логично и естественно ищет и удовлетворяет её за пределами семьи, то тут эта потребность удовлетворяется внутри семьи. И стимула выйти за пределы и строить свою отдельную жизнь практически нет. Семья становится такой закрытой системой, способной самоудовлетвориться без внешних воздействий, которые кажутся опасными, ибо грозят эту закрытость разрушить. Но любая система (семейная, образовательная, государственная или др.) нуждается в свежих и новых течениях и "кадрах", чтобы не происходило застоя. Поэтому в конечном итоге подобные закрытые семьи приходят к невозможности развиваться, к вырождению, к смерти.